Наглая родня опять была на пороге. Но теперь хозяева знали, как отвадить их от своего дома

Наглая родня опять была на пороге. Но теперь хозяева знали, как отвадить их от своего дома

Аня суетилась на кухне, решила в выходной приготовить любимый пирог мужа — с мясом и картошкой. Случайно выглянула в окно и поняла, что вовремя.

— Коль, ты поглянь-ка! — позвала она мужа. — Ой, не могу! Ну совести у твоей родни, видно, совсем нет. Опять они тут как тут.

— Что случилось, дорогая? Что ты тут шумишь? — к Анне подошёл супруг.

Николай сегодня, в свой законный выходной, отдыхал дома.

— А вон, погляди. Заявились твои опять, да всей семьёй. И младшеньких всех до выгребу прихватили. Ни совести, ни стыда. Ведь предупреждали же их в прошлые выходные, чтоб не приезжали, что не будет нас дома. Нет, опять они здесь!

И действительно, Николай увидел в окно, как из подъехавшей к дому машины выгружались его многочисленные родственники, которые жили неподалёку.

С недавних пор они повадились приезжать на выходных к Николаю и Анне. В гости, так сказать, хотя их никто не звал.

И всё было бы ничего, если бы не одно «но».

Приезжали они, как правило, с утра, а уезжали поздно вечером. И хозяевам приходилось весь день развлекать гостей.

Дела стояли, планы рушились, выходные проходили впустую. Анна и Николай злились, пытались намекнуть, что им не очень удобно, когда в доме посторонние. И что визиты неплохо бы сократить до минимума.

Но двоюродный брат Николая Аркадий с женой и тремя детьми считали, что родство даёт им полное право заявляться к своим в любое время года.

Николай мог бы их послать в грубой форме, чтобы они забыли сюда дорогу. Но матери Николая и Аркадия, родные сёстры, были очень дружны, и факт общения своих сыновей и их семей воспринимали с благостью.

И опять всё было бы ничего — ну подумаешь, приехали сородичи в гости, посидеть, поболтать о том о сём, новости обсудить, угоститься по традиции чем-нибудь вкусненьким. Что же в этом плохого и предосудительного? Многие так делают.

Но вот только хозяева с некоторых пор поняли, что у них не стало выходных. Нет, они по-прежнему не ходили на работу по субботам и воскресеньям, но вот только планировать что-то на эти дни уже не могли. Да и расслабиться не получалось, как раньше.

Уже невозможно было походить по дому в пижаме или даже в тр.ус.ах и майке, не получалось просто поваляться перед телевизором и с удовольствием посмотреть какой-нибудь интересный фильм. А планировать куда-нибудь уехать из дома во второй половине дня вообще было бессмысленно. С утра хозяева были пойманы в сети прибывшими гостями и вырваться из этих сетей могли только ближе к ночи.

— Нет, с этим надо что-то делать. Я так больше не могу! — возмутилась Анна после того, как Аркадий с Зоей и сыновьями очередное воскресенье провели у них в доме. Чудесно провели. Вот только сами хозяева были другого мнения.

— Согласен. Надо. Сейчас позвоню Аркашке и скажу, что мы ремонт начали делать, — предложил свой вариант Николай.

— Мне кажется, их этим не напугаешь. Рядом же живут. Припрутся посмотреть, и обман вскроется. Тут надо действовать по-другому.

— А как? Намёков они не понимают, ругаться я не могу, сама знаешь. Дверь не открывать, дом разнесут к чертям — знают же, что мы дома по выходным.

— Мне бабка рассказывала, что к ним когда-то тоже повадились городские родичи приезжать. «Приедут и вальяжничают, бездельники», так она говорила, — делилась с мужем Анна.

— Это как, что за странное слово? — удивился Николай.

— Ну, вроде как ведут себя важно и бездельничают одновременно. Любила бабуля словечки придумывать. Так она быстро гостей-то отвадила.

— И каким же образом? — интересовался Николай.

— А таким. Они к ней в дом с дороги, а она им вилы в руки — сено складывать. Или лопаты — грядки копать, косу — траву косить, топор — дрова рубить да в поленницу складывать. Воду в баню с речки носить, навоз раскидывать по огороду — мало ли в селе работы! Это когда человек редко наведывается, тогда он дорогой гость и отношение к нему соответствующее. А когда каждый выходной — будь добр трудись наравне с хозяином. Так они после парочки таких трудовых выходных больше не приехали.

— Ну давай попробуем такой метод, может, сработает?

— Сработает! Ещё как! Главное, не стесняться.

И вот сегодня они решили опробовать на «любимых» гостях бабкин метод.

— Ой, приехали уже? А мы ждём вас, очень ждём! — вышел Николай навстречу гостям.

— Ну и хорошо, что ждёте. Чем угощать сегодня будете? — обрадовался Аркадий. — Вот видишь, Зоя, как хорошо, что мы не успели позавтракать дома. Я же тебе сказал — у Коли с Аней и поедим.

— Да подождите вы с едой! У нас тут дел невпроворот, — перебил его хозяин. — А у Ани в спину вступило, двинуться не может. Да и у меня с утра давление что-то высокое.

— Чё это вы разболелись оба сразу? — с лёгкой досадой в голосе произнесла Зоя.

— Сами не рады. Ну что ж, идёмте, расскажу всё по порядку. Зоя, ты пропылесосишь и помоешь полы в доме. Аня ещё вчера вечером хотела это сделать, но не смогла. Ну, пыль ещё везде вытрешь, вещи, что попадутся, на место уберешь. Что я тебе объясняю, ты сама лучше меня всё знаешь, сориентируешься.

Зоя с кислым лицом вошла в дом.

— Ты чё тут, Анька, разболелась-то? Вроде и не жаловалась никогда на спину? — спросила Зоя, недовольная таким поворотом событий.

— Да вот, никогда не знаешь, что может случиться, — ответила ей Анна, лежавшая в это время на диване с книгой в руках. — Тесто хотела поставить, пирог испечь. Да не могу, вот видишь. И грязь в доме вон какая!

— Да где? Чисто вроде? — удивлялась Зоя. — Может, всё-таки встанешь и пирогом займёмся?

— Нет, нет, что ты! Двигаться не могу. Да и врач запретил. Неделю уже не убиралась. Ты пылесос там в кладовке, Зоя, возьми. И ведро с тряпкой там же. Давай, давай, Зоя, не стой на месте!

А в это время трое сыновей Аркадия уже были поставлены хозяином на прополку грядок с луком и капустой. Делали они это весьма неохотно. Просто как из-под палки.

— Давайте, пацаны, активнее двигайтесь. Вам ещё мне машину мыть потом! — подбадривал их Николай. — Живее, живее! Что вы как мухи сонные.

Аркадию же досталаось стричь газон. Делал он это очень неумело, без энтузиазма, но отказать брату не мог.

После того, как гостями были переделаны все дела по дому и двору, они с надеждой потянулись на кухню, откуда не пахло сегодня вкусными блюдами, которыми так щедро всегда угощала их Анна.

— Ну хоть чаем нас напоите, что ли? Животы сводит с голоду, — сказал Аркадий.

— Да! Работать заставили, а кормить не хотят! — не выдержала Зоя, показав своё раздражение. — Никогда такого у вас не было!

— Чай пейте. Что нам чаю жалко. Ставьте чайник и пейте. Зоя, там где-то варенье было, предложи своим, — с серьёзным и даже озабоченным видом произнёс Николай.

— Ну, мы домой, наверное, — сказала Зоя, увидев пустой, без яств и угощений, стол на кухне. — Пора нам. И так мы у вас задержались порядком.

— Что и чаю даже не попьёте? — спросила Аня.

— Нет, нет, домой. У нас ведь тоже дел полно, — тут же выдал Аркадий.

— Как домой? А забор покрасить? — удивился Николай. — Я уж и краску приготовил.

Гости молча продвигались по направлению к выходу.

— Так вы на следующие выходные подъезжайте. Мы забор запланировали покрасить и беседку тоже. Поможете нам, кисточки для всех купим. Дело быстрее пойдёт. Ну а вы, пацаны, уже по привычке грядки прополете нам. Хорошо,? — подмигнув сыновьям Аркадия, спросил Николай.

— Не обещаем, Коля. Нас ведь пригласили на день рождения, — уже у двери сказал Аркадий, с надеждой глядя на жену. — Да, Зоя?

— А? Да, да, пригласили. Как раз на следующих выходных. К этим, как их… К коллеге моей. Вот. Мы дружим с ней очень. Так что не ждите. Не приедем. Сами уж красьте тут свой забор.

— Ну что же, так и придётся самим, раз вы не сможете, — как будто бы расстроившись, сказал Николай. — А так было бы славно — все вместе поработали, и дело быстрее бы пошло. Ну, что ж, до свидания! И удачно вам погулять на дне рождения!

Ни в ближайшие выходные, ни весь следующий месяц родня мужа больше у них не появилась.

Ученицу не пригласили на выпускной, мол, праздник не для нищих, не порть его собой

Марина сидела на подоконнике и думала о том, что очень скоро школа закончится, и что она будет делать дальше. Пока не понятно. Ехать куда-то учиться у нее просто не было денег, мечтать о том, что они появятся, не приходилось. Отец беспробудно пил, мать получала пенсию по инвалидности, подрабатывая уборщицей. Но это были такие копейки, что на них даже жить нормально не получалось. К тому же мама, хоть и не постоянно, но частенько тоже выпивала, и тогда Марина ненавидела ее даже больше, чем отца.

Нет, конечно, Марине было жаль родителей. Все сломалось, когда в страну пришла перестройка. Отца, хорошего специалиста, выставили за ворота родного завода, потому что он не давал гнать брак. Мать работала на фабрике. В один день все сотрудники пришли, а фабрика закрыта, им даже не отдали заработанные деньги. Вот тогда-то и началась жизнь, которая сначала была серой, но с каждым годом становилась все чернее.

Марина уже забыла, когда ей покупали новые вещи. Ее родители не смогли попасть в струю, как модно было сейчас говорить. А вот в ее классе в основном были дети тех, кто сумел это сделать.

– Марин, что скучаешь?

Она подняла голову. Это был ее одноклассник Валерка, единственный из класса, кто не разделял людей по признаку достатка.

– Да вот, сижу, классный час жду, наверное, про выпускной что-то говорить будут.

Он присел рядом.

– Ну я тогда подожду, а то хотел домой идти.

Марина улыбнулась:

– Вот всегда ты такой! Неужели тебе не интересно, как будет проходить выпускной? Это же твой праздник, единственный в жизни!

– Не интересно. Мне гораздо интереснее получить свой аттестат и распрощаться с этим заведением. Неужели ты не видишь, что на школу это всё давно уже не похоже?

– Ой, ты уж слишком категоричен. По сути, мы еще дети, и у нас не должно быть таких мыслей в голове, это слишком серьезно. Ну, расслабься!

Валера улыбнулся. Марине он давно нравился, и он всегда пытался незаметно помочь ей, делая все осторожно, чтобы не обидеть.

– Тогда первый танец на выпускном мой, – сказал он.

Марина рассмеялась.

– Да хоть все!

В класс пришла их учительница, и следом потянулись ребята. Марина слушала, какая программа их ждет, и внутренне ликовала. Такого праздника она и не ожидала. Потом Мария Семеновна стала распределять, что и кому делать, но Марина все ждала своей очереди, так и не дождавшись.

– Мария Семеновна, а мне чем заниматься?

Учительница фыркнула.

– Откуда я знаю, чем ты будешь заниматься? Надеюсь, ты не собираешься прийти на выпускной. Ты же понимаешь, что мероприятие праздничное, люди деньгами скидываются, покупают дорогие платья. Таким, как ты, на нем не место. Аттестат можешь забрать заранее.

Марина сидела красная, как рак. Она слышала, словно сквозь вату, как ребята в классе смеются. Потом вскочила и выбежала. Валера тоже встал и пошел к выходу.

– Севастьянов, а ты куда? Я тебя еще не отпускала. Ты же медаль получать должен, и для тебя особая программа.

Он остановился и посмотрел учителю прямо в глаза.

– Да пошли вы вместе со своей программой, – и снова направился к двери.

Мария Семеновна занервничала. Если Валера, единственный медалист, не придет на выпускной, то все развалится. Ведь именно его отец спонсировал это мероприятие и еще пообещал ценные подарки учителям.

– Вернись немедленно!

Валера, не оборачиваясь, поднял вверх руку и показал средний палец. Учительница задохнулась и упала на стул.

– Ну, ты пожалеешь! Вы все пожалеете! – в классе стояла мертвая тишина, пока двоечник Артем не нарушил ее.

– А я не понял, выпускного что — не будет?

Мария Семеновна зло посмотрела на него:

– Будет. Вот сейчас посчитаем, по сколько денег сдавать…

Зашумели:

– Говорили же, не нужно, отец Валерки за все платит.

– Что за ерунда, мы уже все деньги на платье потратили.

– Ну что, сами не видели? Или правда хотели бы, чтобы это мероприятие бомжихам принадлежало? – не оборачиваясь, спросила Мария.

***

Валера присел рядом с Мариной.

– Откуда ты узнал, где я?

Какое-то время они молчали, потом Марина сказала:

– Уеду я. Заберу аттестат и уеду. Не знаю, куда. Найду работу. Потом, может, смогу куда-нибудь на заочное поступить. Но здесь я точно больше не останусь.

Валера вздохнул:

– Можно и я с тобой?

Марина удивленно посмотрела на него:

– А тебе-то зачем?

***

Вечером Марина вернулась домой. Мать с отцом сидели на кухне и выпивали.

– Мариночка, а мы вот ужинаем, садись.

Девушка остановилась в дверном проеме.

– Слушайте, не надоело вам так жить? Бухать по поводу и без, просто тупо перелистывать дни и ждать смерти?

Отец вытаращил на нее глаза:

– Что? Какой еще смерти? Не нравится, как мы живем? Захотела по-другому? А ты иди, поживи, думаешь, только мы такие дураки? Половина таких!

– А почему вы не в другой половине? Вот скажите, сколько денег у вас на водку уходит? Ну сколько? Меня на выпускной не пускают, потому что я для всех бомжиха!

Марина выскочила из кухни и бросилась в комнату. Схватила сумку, и тут поняла, что собирать-то ей нечего, кроме зубной щётки. У нее просто не было вещей, которые стоило взять с собой. Девушка упала на диван и разрыдалась.

Через какое-то время рядом кто-то присел. Она подняла голову. Это был отец. Он смотрел в одну точку перед собой.

– Права, ты дочь, во всем права. Слаб я оказался, понимаю, да от этого еще больше нажраться хочется, чтобы не видеть всего этого. Ты уезжай, уезжай, если тебе здесь не нравится.

– Мне в любом месте будет лучше, чем здесь.

– Знаю, что сказать хочешь, но не могу я бросить пить, пока не могу. Может быть, потом. Вот, держи, это у меня еще с тех времен осталось. Даже когда похмелиться нечем было, я это не трогал. Тут тебе хватит на первое время. Уезжай.

Он больше ничего не сказал, встал и ушел на кухню. Оттуда послышалось:

– Чего сидим? Чего не наливаем?

***

Утренний автобус увозил Марину из родного поселка. Вечером она зашла к директрисе, наплела что-то про больную тетю, чтобы забрать аттестат. Директриса, как будто выдохнув с облегчением, отдала аттестат и даже пожелала счастливого пути.

А сразу после торжественной части, после вручения аттестатов, пропал и Валера. Искать его никто не стал. Зачем? Главное, что его отец стал всё-таки спонсором, оплатил мероприятие и подарки учителям. А все остальное – неважно.

***

Прошло 10 лет. В школе готовились ко дню встречи выпускников.

Учительница Мария Семеновна немного поправилась, но была еще вполне себе женщиной лет пятидесяти. Тем более, что новый трудовик оказывал ей всяческие знаки внимания. Женщина была замужем, но муж… Как только угораздило замуж за такого выйти.

– Ну что, все готово? Вроде бы да, красиво все получается. И самое главное, что заморачиваться не пришлось. Отец нашего Валеры, как и десять лет назад, все оплатил.

Директриса улыбнулась.

– Да, повезло вам с учеником. А где сейчас Валера?

Мария Семеновна пожала плечами:

– Не знает никто. Слух как-то прошел, что за границей, женат, но мне кажется, это всего лишь слухи. А остальные все будут практически… Я даже матери этой, как ее, Маринки Соловьевой сказала. Встретила тут в магазине, даже не узнала сначала. Такая вся разодетая, как будто приличной стала.

– И что — будет она?

– Вы не поверите, но эта пьянь меня таким взглядом окинула, как будто я ей денег должна, и ничего не ответила. Надеюсь, что не будет. Ну да, такими колоритными фигурами можно все настроение испортить.

Остальные ученики были местные, те, кто остался тут жить и работать.

– Ну, все, пойду встречать своих учеников.

Мария Семеновна вышла на крыльцо. Погода была прекрасная, и они решили дождаться всех из класса, а потом уже идти внутрь.

Все возбужденно переговаривались. Это же столько времени не виделись! Новостями делились: у кого дети, у кого машины, у кого работа.

Первая красавица класса почему-то выглядела не очень.

– Светочка, ты как-то болезненно выглядишь, плохо себя чувствуешь? – обратилась к ней Мария Семеновна.

Та ухмыльнулась:

– Пока да, но думаю, как только за стол сядем, так мое здоровье вернется в норму.

Мария Семеновна отшатнулась от едкого перегара и растерянно осмотрела своих учеников. Вон в сторонке Паша стоит. Он был очень активным мальчиком, всегда обо всем ей докладывал, сейчас же весь в наколках, худющий, неприветливый. А вот Наташа, она сейчас слышала, как та жаловалась одноклассникам, что у нее трое детей и муж-алкоголик.

– Да, похоже, что никто ничего особо не добился, но изменились все, – вздохнула учительница.

– Ну что, идем? Валерки не будет?

– А Соловьёва припрётся?

– Валера должен быть.

– Вы правы, нужно еще немного подождать.

Учительница не успела договорить, как перед школой остановилась красивая иномарка.

– О, похоже, наш медалист приехал.

Она спустилась на несколько ступенек и замерла. Из машины действительно вышел Валера, он открыл пассажирскую дверь и помог выйти молодой женщине.

– Да это же Марго, ну которая какую-то там крутую косметику производит в городе, везде она на всех рекламах!

Кто-то ахнул.

– Точно. А она что — жена нашего Валерки?

– Погодите… Марго? Она вам никого не напоминает?

Все затихли, а парочка приближалась. Мария Семеновна мучительно вглядывалась в лицо женщины. Да уж, сразу видно – порода и деньги, не то что все, кто ее сейчас окружал.

– Здравствуйте, Мария Семеновна.

Учительница замерла. Какой-то странный голос, как будто она уже его слышала.

Мария Семеновна с улыбкой повернулась к Валере:

– Валерочка, я так рада тебя видеть. Представишь нам свою спутницу?

Валера улыбнулся:

– Ой, ну не думал, что придется представлять. Неужели вы ее уже забыли?

Молодая женщина улыбнулась:

– Здравствуйте еще раз, Мария Семеновна. Не могу сказать, что безумно рада вас видеть, но без вас вечер встречи не состоялся бы.

– Соловьева…

Вокруг вдруг стало тихо.

– Неужели так изменилась? Или вы не обращаете внимание на человека, смотрите только на одежду, по ней запоминаете людей?

Учительница стушевалась:

– Нет, что ты! Вы просто тогда… Вы же понимаете, спонсор был, он не хотел, чтобы на празднике что-то не так было.

Она тут же прикусила себе язык. Рядом с ней стоял сын спонсора, и уж он-то точно знал, что ничего такого, никаких пожеланий выгонять его одноклассниц не было.

Мария Семеновна хлопнула в ладоши:

– Все! Все в сборе, можно теперь отметить. Прошу всех в актовый зал.

Валера хищно улыбнулся:

– Извините, Мария Семеновна, у сегодняшнего праздника спонсор – я, и я не хотел бы сидеть за одним столом с вами.

Валера и Марго прошли мимо нее, и все остальные потянулись в актовый зал. Учительница осталась на крыльце одна, стояла растерянно, глядя себе под ноги.

– Да, ситуация, конечно… Чем ты им так насолила-то? – рядом с ней стоял трудовик.

Учительница махнула рукой.

– Долго рассказывать.

– А я никуда не тороплюсь. Если и ты не торопишься, мы могли бы распить бутылочку вина у меня в мастерской и обсудить, что произошло.

Мария Семеновна посмотрела еще раз на закрывшуюся дверь и махнула рукой.

***

Марина так ждала именно такого момента, но сейчас, когда растоптала свою обидчицу, морального удовлетворения не чувствовала.

– Валера, мне так паршиво, как будто я испачкалась.

– Давай позовем ее.

Марина улыбнулась.

– Ну, она наверняка не пойдет теперь, но попробуем.

– Можно, Марин?

– Ну, зачем ты спрашиваешь, ты же знаешь, что я не буду против.

Марию Семеновну долго уговаривать не пришлось. Она расплакалась и долго просила прощения у Марины. Та же просто кивала головой и чувствовала, насколько легче ей становится. Только что она чуть не уподобилась такому же поступку своей учительницы, слава Богу, вовремя опомнилась.

Встреча прошла на ура, и Валера наконец смог станцевать с самой красивой выпускницей, пусть и 10 лет спустя.

 

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Наглая родня опять была на пороге. Но теперь хозяева знали, как отвадить их от своего дома