Мальчишка на ночь спрятал щенка в сарае. Утром родители не поверили своим глазам
— Ничего, — мальчик сильнее прижал к груди куртку, из-под которой доносилось тихое поскуливание.
— Я же слышу! Что это такое?
Егор закусил губу и отступил на шаг назад. В глазах защипало.
Как объяснить маме? Как рассказать про то, что он просто не мог пройти мимо? Не мог оставить там этот жалкий дрожащий комочек.
А началось всё вчера вечером.
Егор возвращался из школы привычной дорогой — мимо старых гаражей, заброшенной стройки и мусорных баков. Зимние сумерки уже окутали город серой дымкой. Голые ветви деревьев царапали низкое небо, с которого медленно падал мокрый снег.
Мальчик поёжился и натянул капюшон поглубже. До дома оставалось всего ничего — каких-то пять минут быстрым шагом. Там тепло, там мама наверняка уже приготовила что-нибудь вкусное на ужин.
Именно в этот момент он и услышал тот самый звук.
Тихий, почти неразличимый писк. Такой жалобный, что сердце сразу сжалось.
Егор остановился, прислушался. Может, показалось?
Нет, вот опять — словно кто-то всхлипывает совсем рядом.
Он медленно подошёл к мусорным бакам. Звук становился громче.
— Эй, есть тут кто? — неуверенно позвал Егор.
В ответ раздалось тихое поскуливание. А потом из-под картонной коробки высунулась маленькая чёрная мордочка с блестящими глазами-бусинками.
Щенок!
Крошечный, весь дрожащий от холода. Шёрстка мокрая, слипшаяся в сосульки. На кончике носа повисла капелька — то ли от растаявшего снега, то ли…
— Ты чего тут один? — Егор присел на корточки, осторожно протянул руку.
Щенок не отпрянул — наоборот, доверчиво ткнулся носом в ладонь. Тёплый, мокрый нос. И снова этот жалобный писк.
Господи, да он же совсем замёрз! И наверное голодный.
Мысли заметались в голове, как испуганные птицы. Что делать? Нельзя же его тут оставить — замёрзнет насмерть! Или машина собьёт.
Но домой тоже нельзя. Мама сразу сказала — никаких животных. У них маленькая квартира, денег не хватает, времени тоже. Сколько раз Егор просил собаку — всегда один ответ:
«Вырастешь — заведёшь кого хочешь. А пока даже не думай!»
И папа с ней согласен. Говорит, что собака — это большая ответственность. Надо гулять три раза в день, кормить, лечить, если заболеет. А они оба на работе целыми днями.
Щенок снова заскулил — тихо-тихо, будто понимал, что нельзя привлекать внимание. И вдруг лизнул Егору руку тёплым шершавым языком.
Решение созрело мгновенно.
— Иди сюда, малыш, — прошептал мальчик, расстёгивая куртку. — Я что-нибудь придумаю.
Он осторожно поднял щенка — тот оказался совсем лёгким, будто пушинка. Прижал к груди, чувствуя, как бьётся маленькое сердечко.
Теперь главное — незаметно пронести его мимо окон.
К счастью, на улице уже стемнело. И снег повалил гуще — можно спрятать находку под курткой. Егор медленно двинулся к дому, стараясь идти как можно естественнее.
Старый сарай за домом! Вот где можно спрятать щенка. Там хранятся какие-то доски, старые вещи. Летом папа собирался его разобрать, да так и не собрался. И замка на дверях нет — только щеколда.
Главное — продержаться до утра. А там он что-нибудь обязательно придумает. Должен придумать!
Егор прокрался через двор, стараясь держаться в тени. Щенок, словно понимая всю серьёзность момента, притих. Только изредка вздрагивал от холода.
В сарае было темно и пахло пылью. Мальчик нашарил в кармане телефон, включил фонарик.
Так, что тут у нас? Старое кресло, укрытое брезентом. Подойдёт!
Егор стащил брезент, соорудил в кресле что-то вроде гнезда. Осторожно опустил туда щенка.
— Посиди тут тихонько, хорошо? Я скоро вернусь.
Домой он влетел запыхавшийся, раскрасневшийся.
Мама как раз накрывала на стол.
— Егорушка! Ты где так долго? Я уже волноваться начала.
— Да так, с ребятами заигрался, — соврал он, стараясь не смотреть маме в глаза. — Можно я поем быстро и уроки делать?
Мама удивлённо приподняла бровь — обычно сына было не загнать за уроки. Но ничего не сказала.
Егор проглотил ужин, почти не чувствуя вкуса. Мысли его были там, в тёмном сарае, где дрожащий от холода щенок ждал его возвращения.
Надо ему еды какой-нибудь принести. И воды. И чем укрыть.
— Мам, а можно мне хлеба с собой взять? Ну, это, перекусить, пока уроки делаю?
— Бери конечно. Только крошки потом собери!
Егор схватил несколько кусков хлеба, сунул в карман. Потом подумал и прихватил ещё пару сосисок с тарелки.
— И молока налей, пожалуйста!
Это уже было подозрительно — обычно он молоко не очень любил. Но мама, погружённая в свои мысли, просто налила стакан и вернулась к плите.
Теперь самое сложное — незаметно выскользнуть из дома.
— Мам, я во двор ненадолго, ладно? Голова что-то разболелась, надо проветриться.
— Только недолго! И шапку надень.
Егор натянул шапку, замотался шарфом. В карман куртки сунул пластиковый контейнер с едой. Стакан с молоком нёс, стараясь не расплескать.
В сарае было холодно и темно. Щенок тихонько заскулил, узнав его шаги.
— Тише, малыш, тише. Смотри, что я тебе принёс!
Он налил молоко в крышку от банки, которую нашёл тут же, разломил хлеб на маленькие кусочки. Щенок набросился на еду с жадностью — видно, давно не ел.
— Ух ты, какой голодный! — Егор присел рядом, глядя, как его подопечный уплетает угощение. — Надо тебе имя придумать. Как же тебя назвать?
Щенок на секунду оторвался от еды, посмотрел на него умными глазами. Мордочка чёрная, а на груди белое пятнышко, похожее на галстук.
— Будешь Смокинг! — решил мальчик. — Потому что ты такой, элегантный. Ну а покороче – Смок.
Смок согласно тявкнул и вернулся к еде.
Следующий час Егор потратил на то, чтобы сделать жилище щенка более комфортным.
Нашел старое одеяло (мама давно собиралась его выбросить), соорудил что-то вроде лежанки. Из коробок построил вокруг кресла стенку — чтобы теплее было.
Щенок, наевшись, начал исследовать территорию. То и дело спотыкался о собственные лапы — такой неуклюжий! — но не унывал. А потом и вовсе разошёлся — начал носиться кругами, пытаясь поймать собственный хвост.
— Тише ты! — шикнул на него Егор. — А то услышит кто-нибудь!
Смок послушно притих. Подошёл к мальчику, положил голову ему на колени. Егор почесал его за ухом, и щенок блаженно зажмурился.
— Ну вот, теперь тебе получше, да? Только, — он запнулся, — только я не знаю, что дальше делать. Может, получится уговорить родителей? Ты же такой хороший.
Щенок, словно поняв его слова, тихонько лизнул руку. Мол, не переживай, всё будет хорошо.
Домой Егор вернулся только через час — замёрзший, но счастливый. Мама всплеснула руками:
— Где ты был столько времени?! Я уже хотела идти искать!
— Прости, мам. Я, это, со снегом играл.
— Весь мокрый! Марш переодеваться и за уроки!
Уроки в тот вечер делались из рук вон плохо. Мысли то и дело возвращались к Смокк. Как он там, в холодном сарае? Не замёрз? Не страшно ему одному?
А вдруг он там плачет сейчас? Или сбежит?
Егор то и дело подходил к окну — из него хорошо был виден сарай. Но там было темно и тихо.
Спать он тоже не мог. Ворочался с боку на бок, прислушивался к каждому шороху за окном. А вдруг там кто-то чужой? Вдруг Смок попытается выбраться и потеряется?
В третьем часу ночи не выдержал.
Тихонько оделся, прокрался через тёмную кухню. Входная дверь предательски скрипнула — Егор замер, прислушиваясь. Но нет, родители не проснулись.
В сарае было холодно и жутковато. Щенок спал, свернувшись калачиком в своём импровизированном гнезде. Услышав шаги, поднял голову, завилял хвостом.
— Ну как ты тут? — прошептал Егор, присаживаясь рядом. — Не страшно одному?
Смок ткнулся носом ему в ладонь — мол, теперь не страшно, раз ты пришёл.
Мальчик просидел с ним пока совсем не замерз. Рассказывал истории шёпотом, гладил по тёплой шёрстке. А щенок положил голову ему на колени и тихонько посапывал.
Как он умудрился не заснуть в школе на следующий день — сам не понял. Сидел как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Поскорее бы домой!
А там.
— Егор, немедленно скажи, что ты там прячешь! — мамин голос звенел от напряжения.
— Ничего, — мальчик сильнее прижал к груди куртку, из-под которой доносилось тихое поскуливание.
— Я же слышу! Что это такое?
Он попытался проскользнуть мимо, но мама преградила дорогу. А сзади уже стоял папа.
— Что здесь происходит? — спросил он строго.
И тут из-под куртки раздалось громкое «Гав!»
Смок решил, что прятаться больше не имеет смысла. Он выскочил из своего убежища и радостно запрыгал вокруг опешивших взрослых, виляя хвостом и тявкая от избытка чувств.
— Господи! — ахнула мама. — Откуда здесь собака?!
— Это, это Смок, — тихо сказал Егор. — Я его вчера нашёл. Он замерзал на улице, мам! Совсем один, представляешь?
— Так вот почему ты вчера так поздно вернулся! — догадалась мама. — И ночью выходил. Я слышала, как дверь скрипела.
— Егор, мы же говорили — никаких животных, — нахмурился папа. — Это безответственно!
— Я всё продумал! — горячо возразил мальчик. — Буду сам с ним гулять, кормить, убирать за ним. Честное слово! Он хороший, правда. И умный очень. Вы только посмотрите!
Смок, словно понимая, что решается его судьба, сел, склонив голову набок, и посмотрел на взрослых самым несчастным взглядом, на какой только был способен.
— Ох, ну и что теперь с вами делать? — вздохнула мама. — Грязный весь и блохи наверняка.
— Я его помою! — тут же вызвался Егор. — И к ветеринару сводим. Папа, ну пожалуйста! Я что хочешь сделаю, только не выгоняйте его!
Сергей переглянулся с женой. Что-то дрогнуло в его взгляде.
— Знаешь, Оля, а я ведь тоже в детстве мечтал о собаке.
— И что?
— Родители не разрешали. Говорили — мал ещё, не справишься. А потом я вырос, работа, заботы. Так и не завёл.
Он присел на корточки, протянул руку к щенку. Тот доверчиво ткнулся носом в ладонь.
— Хороший мальчик, — пробормотал Сергей. — И правда, умный. Глаза какие.
Ольга закатила глаза:
— Господи, да вы оба с ума сошли! Кто с ним гулять будет? Кормить? Воспитывать?
— Я буду! — выпалил Егор. — Клянусь! Каждое утро будем гулять, я даже раньше вставать начну. И уроки сразу буду делать, чтобы время было.
— Стоп-стоп-стоп, — прервала его мама. — Давайте так. У вас есть месяц. Испытательный срок. Если за это время ты, Егор, докажешь, что действительно готов взять на себя ответственность — щенок останется. А если нет…
— Я докажу! — глаза мальчика загорелись. — Вот увидите!
Прошёл месяц.
Егор сдержал слово. Каждое утро он вставал на час раньше, чтобы погулять со Смоком. После школы — снова гулять, играть, дрессировать. Уроки теперь делались сразу, без напоминаний — ведь надо освободить время для четвероногого друга.
Смок оказался на редкость смышлёным щенком. Уже через неделю он твёрдо знал, где его место, и не пытался запрыгивать на диван или кровать. Научился садиться по команде, давать лапу. А главное — все в это маленькое пушистое чудо просто влюбились.
Ольга, которая поначалу ворчала про грязь и беспорядок, теперь частенько украдкой подкармливала Смока вкусненьким. А по вечерам щенок устраивался у её ног, когда она смотрела телевизор.
Сергей взялся за строительство будки — «чтобы летом на даче жить». Хотя все прекрасно понимали, что Смок давно уже стал домашним псом и ни в какой будке жить не будет.
— Знаешь, сынок, — сказал как-то папа, вытирая пот со лба после очередного строительного сеанса, — а ведь ты молодец.
— Правда? — просиял Егор.
— Правда. Мы с мамой даже не ожидали, что ты окажешься таким ответственным. Никогда не забываешь погулять с собакой, убрать за ней, покормить вовремя.
— Так ведь он же мой друг! — просто ответил мальчик. — За друзьями и присматривать не сложно.
Смок, словно поняв, что речь о нём, подбежал к Егору, встал на задние лапы, передние положил ему на плечи. И лизнул в нос.
— Эй, ну щекотно же! — рассмеялся мальчик.
Сергей смотрел на них и улыбался. Кто бы мог подумать, что один маленький бездомный щенок может принести столько радости в дом?
Сделать сына более собранным и ответственным.
Научить их всех быть немного добрее.
Вот так один отважный поступок маленького мальчика, у которого доброе сердце оказалось сильнее страха, изменил к лучшему жизнь не только замерзающего щенка, но и всей семьи.
А как вы думаете, может быть, и в вашей жизни есть место для маленького пушистого чуда?
Хоть бы меня не позорил! — в сердцах выпалила Ира, когда застукала своего мужа с любовницей…
– Трусы не мог получше надеть?!
– Ира! Я сейчас тебе все объясню! – поправляя семейные труселя и чувствуя, что кровь приливает к затылку, поспешно проговорил Сашка.
– Чего тут объяснять-то?! – усмехнулась она, отворачиваясь от девицы.
Та судорожно натягивала бельишко на свою тонкую, но грудастую фигурку, стараясь не смотреть Ире в глаза.
– Вы, девушка, не спешите, – бросила ей Ирина Сергеевна, – электричка только через час. А шины на машине Шурика я проколола…
– Как проколола?! – разом позеленел Александр Петрович. – Ты в своем уме?!
– А должна быть?! После всего, что увидела? – усмехнулась жена. – Ты бы что на моем месте сделал? Поди пристрелил бы меня с моим любовником? Вот, если бы приехал невзначай, а я тут кувыркаюсь со своим мальчиком…
– Каким мальчиком?! – насупился муж, видимо представив себе эту пошлую картинку.
– Ну, молоденьким таким, вроде твоей барышни, – кивнула Ира в сторону притихшей девушки. – Сколько вам, милочка? Восемнадцать-то есть уже?
– Вот чего ты начинаешь свой допрос? – набычился Сашка. – Совершеннолетняя, успокойся!
– А я не с тобой разговариваю, муженек! Мне вот синеглазка эта интересна. Одевайтесь, а я пойду чайник поставлю…
Девица вытаращила глаза и перевела испуганный взгляд с Александра Петровича на его жену и обратно. Ирина Сергеевна спокойно развернулась и пошла вниз, на кухню их дачного дома.
Они строили его вместе, вкладывая сюда каждую свободную копейку. Если бы она тогда знала, что муж, перейдя сорокалетний рубеж, начнет таскать сюда бабенок, то спалила бы эту дачу к чертовой матери еще на стадии каркаса.
– Саш! Тут чего-то с газовым баллоном! – крикнула она ему снизу, высунувшись из кухни. – Иди давай, пока на воздух не взлетели!
Александр по привычке пробубнил что-то типа “иду”, подтянул спортивные штаны и поплелся вниз, к жене. Девушка осталась сидеть наверху, в спальне — она не понимала, что происходит. По закону жанра жена должна была, как минимум, вышвырнуть ее вон, а как максимум оттаскать за волосы, обозвав при этом самыми последними словами. Но, ничего этого не произошло и девица пребывала в легком шоке от всего происходящего.
– Вы там где, девочка? – крикнула ей Ирина. – Спускайтесь, Саша все починил — скоро чайник вскипит!
Девушка натянула легкий свитер, собрала волосы в хвост и стала еще больше походить на подростка. Ее угловатая фигурка нелепо смотрелась в чужом доме, но делать было нечего — исчезнуть вряд ли бы удалось.
– Проходите и устраивайтесь поудобнее, – гостеприимно пригласила ее к столу жена ее любовника. – Поди устали, кувыркаясь с моим мужем? Это не просто с дядей за сорок — понимаю! Это не мальчик двадцатилетний — там все само собой работает, а тут стараться надо…
– Это откуда такие познания про мальчиков? – встрял в речь жены Сашка. – И чего это у меня там не работает? Никто не жаловался, между прочим!
Девушка изумленно уставилась на своего любовника, не понимая шутит он или всерьез.
– И многие прошли эту битву? – хохотнула Ира, кивнув на его штаны. – Вот, милочка, когда вся правда узнается — оказывается не одна вы тут побывали! Про себя я вообще молчу — жены, как известно последние об изменах узнают…
Сашка понял, что сболтнул лишнее и заткнулся, отвернувшись от дам к старому буфету. Он что-то там поискал, гремя посудой и вытащил старую конфетницу, которую когда-то подарил Ирке на годовщину их знакомства.
– Так как вас зовут, девочка? – между прочим спросила Ирина, отбирая конфетницу у мужа. – Сколько вам лет? Чем занимаетесь?
– Люся.., – выдавила из себя девушка, облизнув пересохшие губы.
– Очень хорошо! – похвалила ее женщина. – И голосок у вас приятный… Дальше говорите.
– Мне двадцать семь лет.., – промямлила она, поглядывая на Александра, словно ища поддержку. Но, он был занят недрами буфета.
– Ой, да вы взрослая барышня! – умилилась Ирина Сергеевна. – Замужем наверное были? Детки есть?
– Была.., – кивнула Люся, нервно почесывая кожу на запястье. – Дочка у меня, три годика…
– Как чудно! Деточка есть! – улыбалась Ирина вполне добродушно. – С кем сейчас ребенок? В садике? Или с няней?
– С мамой моей.., – нехотя ответила Люся.
Ей очень не нравилась вся эта ситуация, особенно вот этот допрос. Но она сидела ровно, сама не зная почему, даже не пытаясь уйти от этой странной женщины. Ирина Сергеевна словно загипнотизировала девушку и та качалась под ее пристальным взглядом, словно кролик перед удавом. Александр чувствовал себя примерно также..
– Очень хорошо, что есть бабушка — это такая помощь! – кивнула Ирина и стала разливать чай. – Пейте, Люсенька! И ни о чем не беспокойтесь — здесь вас никто не обидит.
– Вы сейчас издеваетесь? – тихо спросила девушка. – Вы же меня ненавидите…
– С чего бы? – притворно удивилась Ира. – Что такого плохого вы лично мне сделали?
– Ну, как? Мужа вашего соблазнила.., – пожала плечами Люся, поглядывая на Сашу.
– Боюсь, вы не совсем правильно ситуацию понимаете, Люсенька, – усмехнулась Ирина Сергеевна. – Скорее всего, это он вас соблазнил. Обещал райскую жизнь, стабильный достаток с последующим воссоединением и усыновлением вашей малышки…
– Ну, да… Мы любим друг друга.., – осмелела Люся. – Он очень хороший человек!
– Разумеется, кто бы спорил! – шутливо подняла руки Ира, словно сдалась перед таким аргументом. – Да и вы неплохая — такая молоденькая, свеженькая и похоже совсем не испорченная…
– Ира! Вот чего ты начинаешь? – прошипел у нее за спиной Сашка.
– Тебе слово не давали! – зыркнула в его сторону Ирина. – Не лезь в бабий разговор!
Люся вздрогнула, поняв, что представление только начинается. Она вся сжалась в комок и поискала глазами свои сапоги, которые она скинула, как только они с Сашей ворвались в дом. Она помнила, что сапоги упали и развалились по сторонам — сейчас ее обувь аккуратно стояла возле входной двери.
– Значит вы были замужем? – продолжала Ирина Сергеевна, неторопливо разливая чай. – Ребеночка в браке родили? А что потом? Это было неудачное замужество?
Люся пожала плечами, глянула исподлобья на Сашу и шумно вздохнула.
– Ну, муж много требовал.., – нехотя ответила она.
– Он, как бы это помягче сказать.., – мялась Люся, не зная куда девать глаза. – Хотел разнообразить нашу интимную жизнь…
– Игрушки предлагал? – понимающе кивнула Ирина. – Сейчас это модно…
– Подружку мою хотел в нашей спальне видеть.., – выдавила она и покраснела.
– Тройничок?! – усмехнулась женщина. – Ну, а вы что?
– А я отказалась.., – опустила голову девушка, уткнувшись в чашку с чаем. – Гадко это все…
– Вот козел! – не сдержалась Ирина Сергеевна. – Саш! Прикинь, гад какой!
Александр понял, что можно материализоваться за столом и присел на краешек стула.
– Ну, а от Саши-то вы чего хотите? – вернулась на прежние рельсы Ирина Сергеевна. – Наверное, планы какие-то имеются? Не просто так вы сюда притащились, ведь?
Люся сидела ни жива, ни мертва и только украдкой поглядывала на своего любовника. Тот старался держаться уверенно, но это плохо у него получалось судя по нервному подергиванию глаза.
– Ира! – с нажимом сказал он. – Тебе доставляет удовольствие этот допрос? Зачем все это?
– Мне, мой дорогой муж, вообще все это не доставляет удовольствие! – чуть громче ответила она. – Это ты мне устроил, заметь! А теперь я вынуждена сидеть и выспрашивать эту милую девочку, что же будет дальше! Я так понимаю, что у вас какие-то планы есть и, простите меня, но меня это тоже касается!
– А тебе-то что? – набычился муж. – Ты-то каким краем здесь?
– Дай свои документы! – велела Ирина, кивнув в сторону буфета. – Паспорт давай…
– На, не вздумай порвать! – муж сунул ей в руки то, что она просила.
– Вот, смотри сюда! – развернула Ира его паспорт. – Вот тут написано, что у тебя заключен брак со мной! Если тебя амнезией накрыло, то есть соответствующая пометка в паспорте! Так, что ко всему этому я имею непосредственное отношение!
Ирина Сергеевна старалась разговаривать со своим мужем, как с маленьким неразумным ребенком, но чувствовала, что надолго ее спокойствия не хватит. Ее начинало потряхивать от всего случившегося, а главное от того, что Сашка старался делать вид, что ничего страшного не произошло. Такая стандартная ситуация — муж с любовницей на даче и внезапное появление жены.
– Я помню, что мы женаты! – напрягся он. – Чего ты комедию тут ломаешь? Скандала хочешь? Так и скажи! А то строит из себя непробиваемую, умудренную жизнью женщину! Как будто я не знаю, что ты сейчас убить готова!
– Кого?! – презрительно хмыкнула Ирина. – Вот эту запутавшуюся девочку? Так ей и так по жизни досталось — муж-козел, ребенок на руках, да ты еще, старый ловелас с седыми мудями! Она, бедная, думает, что лотерейный билет вытащила и это приз на миллион, а там возрастной мужик с алиментами, разделом имущества и кучей болячек!
Ирина откровенно потешалась над мужем и его пассией, но внутри нее сердце обливалось кровью — было невыносимо больно смотреть на эту сладкую парочку и держать лицо. Ей очень хотелось вцепиться в густые волосы Люси и размазать ее детское личико по столу. Да так, чтобы осколки от чашки впились ей в кожу, оставляя глубокие порезы на упругих щечках. Но она терпела…
– Не такой уж я и старый.., – пожал плечами Сашка. – Просто у нас тобой все уже угасло… Притерлись, что ли? Ты же сама не хочешь со мной спать…
Ирина мечтала расцарапать ему морду, но она сжала зубы и натянула хищную улыбку, от которой у Александра побежали мурашки по спине. Он примолк, зная, что такая реакция жены ничего хорошего не предвещает.
– Ну, мы с тобой нашу семейную жизнь при посторонних обсуждать не будем, – процедила она сквозь оскал. – Ни сейчас, ни потом! Лучше расскажи, что делать думаешь? И Люсе будет интересно послушать! Правда, Люся?
Девушка послушно кивнула, боясь издать хоть какой-то звук.
Александр понял, что бабы приперли его к стенке и выкрутиться, как это он обычно делал, не получится. Он закатил глаза, поскреб волосатую грудь под майкой и шумно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и выиграть время.
– Чего ты меня цепляешь?! – рявкнул он Ире в лицо и со всего размаху стукнул кулаком по столу. – Я сам не знаю, что дальше будет! Сидит она тут — расскажи да расскажи! Как репейник, пристала!
– Вот, Люсенька, видите! Сан Петрович не знают, как поступить в вашей связью! – усмехнулась Ирина, барабаня ногтями по столу. – Кулачком стучат — нервничают! Ну, не ожидали они, что вот так все будет! Думалось, что можно просто кувыркаться в койке, а там жизнь покажет! А тут женщины конкретики захотели — цепляться, как репейник начали! Что-то пошло не так…
– Саша.., – подала голосок Люся, – ты же обещал, что решишь вопрос с женой! Ой, простите, с вами, Ирина Сергеевна… Ты уже год меня обещаниями кормишь… То она болела, ты не мог уйти. То сын женился — опять я не вовремя со своими вопросами… Вот сейчас самое время расставить все точки — давай решим, как жить дальше будем…
– Ты еще, Люся! Ну, хоть ты-то меня не добивай! – взвился Александр и подскочил. Он стал нервно ходить из угла в угол, меряя шагами кухню.
– Ты на загнанного в угол мышонка сейчас похож.., – презрительно сказал Ирина. – Прости, на тигра в клетке не тянешь… Вид больно жалкий. Еще немного и пищать от страха начнешь…
– Хватит, я сказал! – подскочил он и схватил жену за плечо. – Заткнешься ты или нет?!
Ирина застонала от боли, вывернулась и вцепилась зубами в его руку. Александр заорал благим матом и замахнулся на жену другой рукой.
– Тварь! Ты совсем что ли обурела?! – вопил он, но руку сдержал.
– Только попробуй меня еще раз тронуть! – прошипела Ирина Сергеевна. – Не проснешься утром!
Люся сидела, вытаращив глаза и едва дыша — такого Александра она себе не представляла. Это был милый, предупредительный мужчина, который никогда не повышал голос в ее присутствии. То, что сейчас происходило на ее глазах, просто не вязалось с его положительным образом.
– Пожалуйста.., – умоляюще прошептала она, – не надо, прошу вас!
Супруги посмотрели на нее бешенными глазами, и девушка поняла, что надо сматываться пока вся эта агрессия не вылилась на нее.
– Я пойду, можно? – осторожно вставая из-за стола, спросила она, словно просилась выйти в туалет на уроке. – Я сама доберусь…
– Сидеть! – приказал ей Александр, пальцем указав на стул. – Мы сейчас все решим — чего тянуть?! Правда, Ира?!
– А то! Тянуть нечего! – сквозь зубы процедила жена. – И так уже край — как бы качать дите не пришлось! На стороне прижитое!
Люся побелела и пошатнулась, но вовремя опустилась на стул. Ира краем глаза наблюдала за девицей, чувствуя, что попала в точку.
– Как вы догадались? – прошептала девушка. – Я только сегодня собиралась сказать Саше…
Александр замер, словно увидел крысу на полу кухни — до него смутно стало доходить что именно они обе имеют в виду.
– Что?! – прорычал он. – Что ты собиралась сделать?!
– Я жду ребенка.., – опустила голову Люся и покраснела.
На секунду ей показалось, что Сашу сейчас хватит удар — он сначала побелел, потом покрылся красными пятнами и стал втягивать ноздрями воздух, словно задыхался.
– Шурик! Ты чего? – приподняла бровь Ирина Сергеевна. – Хреново тебе? Может “скорую”?
– Саша! Что с тобой?! – подскочила к мужчине Люся. – Воды?!
– Да успокойтесь вы, милая, – махнула рукой Ирина Сергеевна. – Так он — на публику страдает… Не знали за ним этого грешка? Вот, теперь вы в курсе…
– Ира! Ну перестань, умоляю! – прохрипел Александр Петрович, хватаясь за сердце. – Накапай чего-нибудь…
– Яду? От крыс? – усмехнулась жена, но потянулась к своей сумке. – Надо бы тебя отравить, гада! Но, детишек твоих жалко — будут думать, что папка умер, раскорячившись между двух баб. Некрасиво как-то… На вот, корвалол есть в таблетках…
Она вытащила из кармана и кинула на стол блистер и отвернулась, заметив краем глаза, как Люся судорожно схватила лекарство и стала выдавливать таблетку. Руки девушки ходили ходуном, но она справилась.
– Саша, пожалуйста, Саша! – умоляла она мужчину, протягивая лекарство. – Ну открывай рот! Чего ты?!
– Да успокойся ты! – отмахнулся он от Люси. – Чего ты тут ручонками трясешь?!
Ире очень не понравился тон, до которого опустился ее муж и она встала, уперла руки в бока.
– Ты часом не охренел, дорогой? – возмутилась Ира. – Девочка беременная, меня заставил нервничать, а теперь сидит, морду воротит! Пей, тебе говорят! Устраивает тут показательные выступления — подпрыгивайте вокруг меня! Как тресну сейчас — мало не покажется!
– А ты только и знаешь, что драться, – обиженно надулся Сашка. – Больше ни на что и не способна…
– Нет, способна, – усмехнулась Ира, – ты плохо меня знаешь…
– Я пойду.., – отступила от Александра Петровича Люся, понимая, что попала в чужой спектакль и роль у нее самой очень незавидная.
– А чего так? – переключилась на нее женщина. – Посидели бы еще, чайку попили… Рано как-то вы нас покидаете — могли бы еще что-то выяснить.
– Нечего выяснять — и так все понятно! – резковато ответила Люся, натягивая сапоги.
Она надела кожаную куртку на хрупкое тело, нахлобучила бейсболку на голову и постаралась незаметно проскользнуть мимо чужого мужа. Александр было дернулся, чтобы остановить девушку, но она резко отдернула руку и выскочила за дверь.
Люсе было противно от всего, что произошло. Она чувствовала себя участницей второсортного водевиля, где беременная любовница пытается увести мужа из благополучной семьи. Только в ее случае все было немного не так.
Именно тогда что-то щелкнуло в ее голове и она, наспех собрав девочку, уехала свою квартиру.
“Пожалеешь, мразь!” — бросил ей Вадик в спину, но ей показалось, что он даже обрадовался, что Люся ушла. Уж больно хлопотно ему было содержать жену и ребенка…
Первое время Люсе казалось, что ничего хорошего уже в жизни не будет. Что никому она не нужна со своими проблемами, но тут образовался Александр Петрович и надежда забрезжила, но каким-то слабым светом. Сначала мужчина был ласков, предупредителен и очень заботлив. Люся таяла от его внимания и как могла убеждала себя, что ей крупно повезло, когда они познакомились на собеседовании.
Ирина начала догадываться, что у мужа очередной роман на стороне, когда он заговорил о командировках на выходные дни. Это было так банально, что дергаться в эту сторону ей было лень — уж очень хорошо она знала своего мужа, чтобы поверить в то, что это у него серьезно.
Ира была надменной, холодной и расчетливой стервой. В этом он себя убеждал всякий раз, когда оставался у Люси, прикрываясь совещаниями.
Сейчас она сидела на кухне и смотрела на своего Шурика, который нервно растирал прикушенную ей же руку и косился в ее сторону.
– А ты чего расселся? – спросила Ира, постукивая пальцами по столу. – Девочка беременна по холоду куда-то отправилась, а он и в ус не дует!
– Ира, ну что ты опять начинаешь? – глядя в сторону, уныло ответил Сашка. – Люся она очень хорошая…
– Хорошая.., – эхом повторила Ирина, – очень хорошая…
– Ты же сама знаешь, что у нас тобой уже все в прошлом, – нехотя начал он. – Давай будем честными — все давно между нами закончилось. Так, живем по привычке — дом, работа, дети… И то, старший уже отвалил, женился… Олька тоже почти невеста…
– Да все правильно, Саш! – перебила его Ира. – Ты мужик-то не глупый, сам все понимаешь — нет у меня к тебе уже давно никаких чувств. Одни обязанности… И что такое любовь, я знаю, хоть и ни к тебе она у меня. Я давно хотела точку поставить, да все не решалась — стыдно было признаться, что люблю другого…
Александр перестал прятать глаза и уставился на жену — он ожидал все, что угодно, но только не такого поворота дел. Он не мог поверить, что его Ирка способна наставить ему рога. Она всегда была порядочной, преданной женой, а главное мудрой — прощала ему все его загулы и чудачества.
Но сейчас он вдруг увидел, что перед ним сидит совершенно посторонняя женщина, которая имеет связь на стороне. Сашка словно посмотрел на нее глазами другого мужчины и понял, что она вполне еще привлекательная тетка.
– Ты это серьезно?! – поперхнулся он. – Это на самом деле правда? Не месть какая-то дешевая?
Ира как-то странно посмотрела на него, как на чужого человека и пожала плечами.
– Ты думай как хочешь, мне это правда уже не интересно — своя жизнь есть.., – ответила жена и поднялась из-за стола. – Чужие мы стали и очень давно, Саша. Все было неплохо в нашей с тобой жизни — дети, квартира, дача, путешествия. А главного не было — любви…
– Ну уж и никогда не было? – возмутился Сашка. – Ты палку-то не перегибай! Ты же счастлива была! Помнишь?
– Счастлива была, а не любила.., – кивнула головой Ирина и посмотрела в окно. Там моросил мелкий дождь и день совсем превратился в серость.
– А теперь полюбила? – осторожно спросил муж, чувствуя, что его привычный мир рассыпается на осколки.
– Да, Саш! – тряхнула головой Ира. – Представь себе — я первый раз в жизни полюбила! Я не знаю, что у тебя с этой девочкой, но если ты испытываешь хоть половину того, что чувствую я, то это великое счастье!
– Ира, подожди! – попытался затормозить ее откровения он. – Ты сейчас в адеквате? То есть, у тебя есть любовник и ты давно мне рога наставляешь?!
– Ты по себе не суди, дорогой мой, – рассмеялась ему в лицо жена. – Любить — это не всегда про рога! Я просто полюбила…
– Ты совсем меня запутала! – взорвался он, теряя терпение. – Что значит — просто полюбила?!
– А то и значит, что не хочу я больше с тобой быть! – усмехнулась она.
Ира видела, как не просто сейчас Сашке принять тот факт, что она тоже не ангел и у нее есть другой мужчина. Теперь ему показалось, что рушиться все, что казалось таким прочным и надежным — семья, дом, вся его жизнь.
– Самое смешное, что мне даже просить прощения не за что, – сказала Ира, глядя ему прямо в глаза. – Я не изменяла тебе в известном смысле. Но и жить с тобой уже не смогу. Даже Люся твоя здесь не причем, не в ней дело… А ты не сиди, догнать ее надо — еще недалеко ушла…
– На чем догнать? Ты же шины проколола.., – угрюмо пробубнил муж.
Он сидел, свесив руки, одна из которых саднила от Иркиного укуса. Было тошно до такой степени, что хотелось выть. Почему он не испытывал особой радости от того, что теперь может быть абсолютно свободен, он не понимал. Вроде и Люся была ему дорога, но Ирка с ее новостью просто взорвала мозг. Все это вообще не укладывалось в голове взрослого мужика.
– Я пошутила, Саш, – улыбнулась Ирина, – колеса твои целы. Так, что поезжай за Люсей! Постарайся хоть ее сделать счастливой, да и сам будь счастлив…
Люся тем временем плелась в сумерках по проселочной дороге, всхлипывая на ходу.
Перед глазами у нее стояла картинка, когда Саша замахнулся на Ирину Сергеевну, а та его покусала. Ровно год назад тоже самое произошло с ней, с Люсей, поставив точку в ее вроде бы удачном замужестве…